Жизнь

«Чего смотришь? Да, я бомж!» Почему московские бездомные превратили в ночлежки ночные автобусы и залы ожидания аэропортов

02.03.2018 Москва 24/7 181 https://mos247.ru/12697/
news-russia.info | Просто пойти и переночевать московскому бомжу некуда

Московские бомжи игнорируют социальные приюты и предпочитают им ночные автобусы и залы ожидания. Поездка, например, в «Шереметьево» после полуночи превратилась в развлечение для не слишком брезгливых экстремалов. Ночью в автобусе хозяйничают бездомные. Их много, «цивильных» — мало.

Почему так происходит — выясняли журналисты Московского комсомольца. Бездомного, который представился Александром Роландовичем Мурзиным, корреспондент встретил на остановке ночного автобуса Н1, следующего в «Шереметьево». Неопределенного возраста мужчина в старой, с чужого плеча дубленке, непонятной обуви и при этом чисто выбритый ждал транспорт у метро «Сокол».

Александр Роландович

— Чего смотришь? Да, я бомж! Сигарета найдется? — на морозе специфического запаха, из-за которого обычный прохожий шарахается от бездомных, почти не ощущается. — На «Белорусской» можно помыться, побриться, — объясняет. — Без этого на улице максимум полгода живут. А я уже четвертый год вот так…

forum.nashtransport.ru | Ночной автобус в «Шереметьево»

Стоит зайти в салон, как становится понятно — маршрут востребованный. Бездомные любят Н1 за его длину (с юго-запада до «Шереметьево» — два часа в один конец) и за то, что этом автобус привозит пассажиров в круглосуточные залы ожидания аэропорта. Там тепло и понимающая охрана — если не буянить, не прогонит. Из 15 пассажиров больше половины — «люди улицы». К сожалению, большинство не разделяет философии Александра Ролландовича: в салоне стоит характерный запах.

— Я из Нижегородской области, у меня мама там жила, — рассказ Александра Роландовича отвлекает от остальной публики. — Жили с ней в доме, я слесарем работал немного так. Женат был, двое детишек есть. Потом как-то, ну, от жены ушел, к матери вернулся, а она умерла…

После смерти мамы Мурзин решил разбогатеть. Продал дом и почти на все деньги купил путевку — «поработать за границей».

— Привезли в Испанию. Отобрали паспорта сразу. Работа — собирать клубнику, стричь оливки, все такое. Месяц идет, два идет — денег нет. Спрашиваю бригадира: а зарплата когда? Дает мне двадцать евро. Двадцать! «Это что?!» — говорю. А он ухмыляется: и этому, мол, радуйся, все ваши паспорта у меня в сейфе, пока не отработаете сколько скажу — не получите документов. А за билеты обратно тоже с вас, говорит, вычту! Ну, тут я думаю: убьет еще, чего доброго. Сбежал. Кое-как вернулся домой. Живой, но без денег и, главное, без прописки…

Фото: Иван Петров / Mk.ru | Бездомный в автобусе

Александр Роландович производит впечатление человека, попавшего на улицу по чистой случайности: не пьяный, чистый, с правильным русским языком.

— Меня уже знаешь сколько раз «спасали»? — улыбается Мурзин. — Но вот какой-то я все-таки пропащий. Почему — не знаю, Бога прогневил, что ли?..

Пять лет назад его, уже несколько лет ходившего по инстанциям с просьбой восстановить прописку, позвал в работники какой-то полицейский полковник. Будешь, говорит, Александр, охранять нам дачный кооператив. Как раз сторожа не хватает. Приехал туда Мурзин — рай: сторожка теплая, воздух чистый, место спокойное. Денег, конечно, платили «на еду»: кому ты, мол, нужен-то без прописки и родственников?

— И вот сторожу я их кооператив месяц, два, три, зима на дворе, — продолжает Мурзин. — И тут он начинает пьяный ко мне приматываться да пистолетом махать. Ну, думаю, попал ты опять, Саня: бежать надо, а то и правда закопает в лесу, никто не хватится. Он же мент! Бросил все опять, ушел…

Следующим спасителем была женщина — милая, тоже немолодая, москвичка.

— Понравился я ей, — гордится Александр. —  Взяла к себе жить.

Но у женщины оказались взрослые дети, которые побоялись за семейную квартиру. Зять хозяйки поговорил с Мурзиным настолько «конкретно», что тот снова решил: не ровен час, убьют. И снова сбежал на уже родной Белорусский вокзал.

Фото: АГН Москва | Московские бездомные

А теперь на вокзалах стало хуже жить: со скамеек гоняют, залы ночью закрыты. Поэтому бездомные и катаются в «Шереметьево» — там их пока терпят. Конечно же. в Москве ночлежки, но о них Мурзин отзывается скупитичеки:

— Кашей при церквях иногда кормят, чай тоже там можно попить. А ночлежки — сам попробуй туда сходи. Там к людям как к скоту относятся. И грязно.

Парадоксально: жить на улице (если знать, где можно задешево помыться и бесплатно согреться) оказывается иногда выгоднее, удобнее, чем пользоваться помощью социальных служб. Мурзин даже зарабатывать на еду умудряется:

— Тут поднесу чемодан, там ящики сгружу, а то таджикам тележку сварю.

А куда же им?

Альтернатива автобусу или залу ожидания в «Шереметьево», как выяснилось, невелика. Днем, то есть, с 10 до 18 бездомные могут погреться в «Ангаре спасения» службы «Милосердие». Там их накормят и, если надо, дадут теплую одежду. Но место для ночевки придется еще поискать.

Первый и самый известный вариант — Центр социальной адаптации имени Глинки в Люблине, недалеко от железнодорожной платформы Перерва. Добраться до нее самостоятельно не так просто, особенно бездомным. Можно вызвать «Социальный патруль» — сотрудники службы забирают и стариков, и инвалидов без определенного места жительства и везут в ЦСА. Человека сначала привозят в так называемое приемное отделение. По сути, это просто бомжатник. Да, там тепло и сухо, но при этом рвотный запах, непонятно как одетые люди. Возможность перевестись в действительно хорошее отделение имеют бывшие москвичи (у которых когда-то была московская прописка). Но перед этим им все равно придется жить около недели в этом приемном отделении: нужно оформлять справки, сдавать анализы. Многие просто не дожидаются и уходят.

Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС | Бездомные в приемном отделении центра социальной адаптации

Есть и другие ограничения: если человек был замечен пьяным или получил какое-то замечание, то его могут не пустить в ЦСА повторно. Раньше существовало правило: не более 15 ночевок в год для человека не из Московского региона. Это при том, что около 85% бездомных — приезжие из других областей. Для них предусмотрен только один вариант — возвращение к месту жительства. Поэтому большинство бездомных не торопятся ехать в плохие условия, откуда утром все рано попросят — покинуть ЦСА полагается до 7:00.

Существует сеть общежитий, готовых принимать бездомных за некую плату. Ценник за сутки начинается от 400 рублей или 150 рублей/сутки, если остаешься на 15 дней. Это сравнимо с ценой в средней руки московском хостеле. Берут далеко не всех: одних просят предъявить паспорт, других — сначала оформиться в головном офисе, потом ехать на ночлег. Варианта, куда человек без определенного места жительства и без документов мог бы просто прийти и переночевать в морозную ночь, журналисты не нашли. Так что, теплый автобус — неплохая, по сути, альтернатива.


4 марта в одном из храмов Москвы пройдет панихида по бездомным, умершим на улицах города. Проводят ее объединения «Друзья общины святого Эгидия» и «Друзья на улице». Имена погибших собирали волонтеры на раздачах еды.
Первая такая панихида прошла 12 лет назад, в память о молодой женщине Лилии, которая умерла от холода и болезней на улице в 2006 году.


Расскажите друзьям!



Все события